[Giacco]

Были в наше время офицеры, которые могли крепко учудить... Служил у нас в боевой части в Гудауте капитан Куклин. Отправили его с бойцами
в командировку в Читу за партией ракет из ремонта. Бойцы и прапорщик ехали в общем вагоне, а Куклин - в купейном.
Гудаута находится в Абхазии. Естественно, в купе три остальных места были заняты лицами с кавказскими выражениями.

Куклин быстро оценил ситуацию и несколько струхнул: вся командировочная касса, документы и личное оружие при нем. Ограбят, абреки! Ей-богу,
ограбят. В лучшем случае - трибунал и бесчестье, в худшем - бесславная смерть где-нибудь на железнодорожной насыпи...

Перед сном капитан расстелил на столике полотенце, и начал любовно разбирать и чистить свой ПМ. При этом он нацепил себе на лицо
благостно-влюбленное выражение, и стал рассказывать историю своего любимого оружия. Мол, получил он его в награду за подвиги, совершенные
во Вьетнаме.

Соседи по купе уважительно стали расспрашивать его об обстоятельствах службы в горячей точке. Афганистан начался через год после описуемых событий. А о других местах приложения пролетарского интернационализма газеты рассказывали мало.

Куклин чистил пистолет и рассказывал байки о вьетнамской войне, благо у нас 80% офицеров прошли Вьетнам и Египет. При этом, для контроля чистоты оружия он посматривал сквозь ствол на соседей.

- И не страшно было на войне, уважаемый?- спросил себе на голову один из попутчиков.
- Да, чего там... Привыкаешь ко всему. Правда, была неприятность: во время одной из бомбежек контузило меня крепко. Теперь
по ночам всякая чертовщина в голову лезет... Порой вскакиваю и начинаю пулять из пистолета в темноту - враги мерещатся!

При этом капитан передернул затвор, мягко нажал на спуск и спрятал пистолет под подушку.

До Читы он ехал в купе в одиночестве.