*****
Переходы к другим частям очерка:
Часть 1: Урка - Сахарная Голова
Часть 2: Корковадо - Христос Спаситель
Часть 3: Marius Degustare Crustaceos
Часть 4: Вилла Риззо
Часть 5: Остров Бернарду
*****
Часть 6: Маракана – Кафедральный Собор
Итак, наступило утро последнего дня пребывания в Рио.
Во второй половине дня, приблизительно часа в четыре мы должны были ехать в аэропорт. Так что, времени было еще достаточно и было решено часик потратить на покупки сувениров. Потом выселяемся, сваливаем барахло в комнату хранения и едем на прогулку в город. Точнее, по многочисленным просьбам любителей футбола, на стадион Маракана. Лично я к футболу отношусь прохладно, но тем не менее, мне подумалось, что это будет увлекательно.
Что же привезти из Бразилии в качестве сувениров? Именно над этим вопросом я и размышлял, рассеянно ковыряясь ложечкой в десерте.
Что же? Разумеется, кофе. Кофе в зернах. Немолотый. В Рио кофе везде навалом, но только молотого, а в зернах, как ни странно, днем с огнем не найти. Есть где-то один магазин, но где он находится, я узнать не удосужился. Ни когда не забуду, как один из моих коллег приволок и победно шмякнул на стол несколько упаковок чего-то в зернах. Кто-то из наших, когда-то изучавший португальский и еще не все забывший, обратил внимание на надпись на упаковке. Это были черные бобы. Хозяин бобов впал в отчание.
На самом деле, касаемо кофе, все оказалось до обидного просто. На том же этаже отеля, где мы обычно завтракали и плескались в бассейнах, есть сувенирный магазинчик, где преспокойно на полочке лежат упаковки с зерновым кофе. Отлично. Кофе есть. В этом же магазинчике я прибомбил еще и пару футболок. Есть некоторые вещи, которые каждый из нас обязательно привозит из разных поездок. Я обычно привожу:
1. Сувенирную чайную ложку с символикой страны или города;
2. Пару футболку с символикой страны или города;
3. Какое-нибудь местное спиртное;
4. Что-то, чем знаменита эта страна или город (в данном случае кофе, сланцы и изделия из камней и дерева).
5. Всякое рухлядишко (шляпы, парэо, банданы и пр.);
6. И что-нибудь, что будет болтаться по дому, то тут, то там, пока не уйдет кому-нибудь в подарок на день рождения, или благополучно потеряется
в кладовке среди всякого барахла.
Ложкой я обзавелся в сувенирной лавке на горе Корковадо. Шляпа перекочевала с прилавка ко мне на голову в сувенирной лавке на макушке горы Сахарная Голова. Парэо, банданы и прочая ярко раскрашенная трикотажная рухлядь были куплены у уличных торговцев на пляже Копакабана. Кофе в зернах и футболки были куплены по дороге с завтрака в номер отеля. Оставались местное пойло, лимонад ”Гуарана” и … пара зеленых кокосов. Не знаю почему, но мне страсть как хотелось привезти с собою два здоровенных зеленых кокоса. Чемодан обещал быть тяжелым.
Под местным пойлом я подразумевал Кашасу. Писать о ней бессмысленно. А пить ее невозможно. Эту жидкость можно использовать в качестве топлива для танков, или распылять над картофельными полями, дабы извести колорацких жуков. Один только запах сшибает с ног, что уж говорить о вкусе. Жуть. Хотя, может и кашаса бывает разная. Значит, мне хорошая не попадалась. Но, купить ее надо было обязательно. По сему, я направился в магазин ”Риу Сулу” за углом. Выбор этого дизельного топлива там весьма приличный, на разный вкус, и разную толщину кошелька. Была выбрана бутылка, забранная в золотистую плетенку. На ценнике указана цена без налога. Здесь же была куплена и упаковка лимонада ”Гуарана”. По приходу в номер, покупки были свалены на пол возле чемодана вместе с кофе, футболками и прочей рухлядью.
Далее последовал набег на уличную кафешку на пляже Копакабана, в которой гроздь зеленых пузырей, висевших на ее углу, лишилась двух увесистых кокосов. Шесть реалов перекочевали в руку продавца, и дали мне возможность замахать руками в попытке объяснить, что эти орехи мне нужны целыми, дабы сей добрый молодец своим мачете не успел отхватить у купленных кокосов макушки. Несколько деревянных и каменных фигурок были куплены в супермаркете, благо выход в него был прямо из отеля. При хорошей подготовке с покупкой сувениров можно управиться за полчаса.
Но, это было самое легкое. Теперь предстояло все это утрамбовать в чемодан. Я довольно долго инженерил, поскольку при попытке втиснуть в чрево чемодана кокосы, из него вываливалась добрая четверть аккуратно, на мой взгляд, скрученных футболок, рубашек и прочих атрибутов отдыхающего. А при попытке засунуть вытесненное барахло обратно вываливались либо кокосы, либо кашаса. Ну как тут было не вспомнить Архимеда, с его телом погруженным в жидкость, и Жоржи Амаду, чьи герои с пугающим постоянством пили кашасу почти без закуски. Но, в конце концов, я победил. Все было плотно упаковано, чемодан с трудом туго застегнут, и теперь оставалось его поднять. Знал бы я в тот момент фамилию человека, додумавшегося первым приделать к чемодану колеса … гений. Просто гений. Часть шмоток перекочевала в спортивную сумку, в которой уже лежала, скрученная до размеров футбольного мяча, зимняя куртка.
Я в последний раз осмотрел комнату, которая меня приютила на эти немногие дни, похлопал по кровати, в которой было так уютно дремать под мерный гул кондиционера, заглянул в душ, где я плескался под холодной водой, смывая крем и пот. Поправил на вешалке влажные полотенца. Я ни когда не увожу из отелей ни полотенец, ни пепельниц, ни тапочек, ни халатов, поскольку считаю это недостойным. Положил на тумбочку чаевые, щелкнул фотоаппаратом и вместе с чемоданом выкатился из номера.
Лифт. Рецепция. Чек-аут. Лифт. Комната хранения. Лифт. Крыльцо.
Я стоял на тротуаре и смотрел, как кипит пляжная жизнь Рио. Нет, друзья мои. Наши гитары, гармошки и прочие балалайки здесь не катят. Тут звучат бонго, кавакиньё (это такая маленькая гитарка), реже банджо Такой живой, пульсирующей, беззаботной, упивающейся своею самобытностью пляжной жизни я не видел нигде. Люди не просто валяются-загорают, играют в футбол, волейбол … они тут живут. Бронзовые мулатки, чьи купальники состоят в основном из бретелек, и тех в минимальном количестве. Белые пятна иностранных туристов средь бронзового моря местного люда. Пляжная жизнь, это отдельный культурный слой. Сюда ходят не просто отдыхать. Пляж, это своего рода клуб. Здесь есть сои завсегдатаи, своя мода, свой слэнг, свои нормы поведения. Тут все равны. Здесь нет ни клерков, ни рабочих. Здесь есть только одетые и неодетые. Площадь тела, закрываемая купальником, находится в прямой зависимости от фигуры его обладательницы. Чем стройнее и спортивнее фигура, тем площадь меньше. Несколько ма-а-аленьких ярких кусочков материи, связанных нитками для чистки зубов.
Здесь решаются деловые вопросы, здесь завязываются интриги, здесь любят, ссорятся, встречаются, расстаются, обмениваются, продают, покупают, знакомятся, играют, флиртуют, живут, одним словом. Купающихся не так много, а если и есть, то в двух шагах от берега, и сто пудово иностранцы, хотя есть и исключения. Об одном из них я уже писал. Оно и понятно. Прибой и сильное отливное течение не способствуют комфортному плаванию.
Позади слышу шум. Это бушует содержимое автобуса. Опаздываем. Опрометью несусь к двери. Путь наш лежал на один из самых больших футбольных стадионов – Маракана. Вот тут вот я попытался его снять с вершины Корковадо. Пришлось снимать с длинным зумом …
Автобус, протолкавшись через нестройные ряды бродячих торговцев, выехал на дорогу, свернул налево и лихо ввинтился в паутину улиц города.
Ехали мы довольно долго и у меня было время поразмышлять о том, что же все таки такое – Рио де Жанейро? Что мне удалось увидеть в этом сумасшедшем городе на берегу Атлантического океана? Но, время подведения итогов еще не пришло.
Подумалось вдруг, а не потому ли жители Рио способны так безбашенно веселиться, зажигая своим темпераментом приезжих, что это город раскинулся средь гор, осеняемый божественными дланями? Я имею ввиду Иисуса, взирающего на город с семисотметровой высоты.
За окном мелькали проспекты …
Поражает способность этого удивительного города, ежесекундно источающего густой, сладкий аромат тропической эротики, вгонять приезжего в гипнотический транс под звуки босановы. И ты уже не помнишь, или не хочешь помнить, откуда ты приехал, и какие проблемы ты оставил дома. Есть только Рио, солнце, пальмы, мягкий песочек, океан и музыка. И ты растворяешься во всем этом, выпадая каждый вечер в осадок в виде цветных кристаллов, которые рассыпаются тысячами огней полученных впечатлений.
Где? Что? Куда? Где все эти тати-разбойники, о которых мне втирали всю дорогу сюда? Я их не видел. Возможно, причиной тому было то, что я обретался в более благополучном и фешенебельном районе города? Скорее да, чем нет. Правда, по понятным причинам, я не экспериментировал, однако после полуночи я все же прогулялся по Копакабане, и единственной опасностью, которая меня подстерегала на каждом шагу, была опасность пасть жертвой одной из темпераментных ночных охотниц … очень опасных в своей привлекательности, к слову сказать.
Ну, разумеется, если запереться куда-нибудь в трущобы, и не дай Бог вечером, или ночью на темной улице, к примеру … то конечно, можно отгрести неприятностей по полной программе. С другой стороны, ведь согласитесь, что и по нашим городам поздним вечером далеко не всегда можно прогуляться без опасности получить по морде … в лучшем случае. Так что, вполне возможно, что это один из мифов, паутиной которых, так густо опутан город Рио де Жанейро. Но, разрушен ли этот миф, я с полной уверенностью утверждать не могу.
Наконец мы, проехав скульптуру, символизирующую победы Бразильской сборной по футболу, …
… протиснулись сквозь плотный поток машин к белому, с ярко синими прожилками, стадиону Маракана.
Автобус остановившись, отрыгнул содержимое прямо у входа в здание стадиона, …
… и укатил на стоянку. То, что из него вывалилось, тут же понеслось внутрь здания за впечатлениями. Поскольку я, как уже упоминал, весьма холоден к футболу, да простят меня болельщики, то особо и не торопился. В холле висел здоровенный коллаж …
… на фоне которого, особо впечатлительные пытались сфотографироваться, кто в полете, кто в прыжке, а кто просто с выражением лица "Я тут был".
Слева ровная площадка, некий аналог аллеи славы, но с футбольным уклоном. Площадка с отпечатками ног знаменитых бразильских футболистов с лаконичными и звучными псевдонимами, которые даже я, профан в футболе, слышал довольно часто …
… и … о, да … разумеется … вот отпечатки ног самого Пеле …
Дальше мы поднялись на второй этаж, где в сувенирных лавках предлагали всяческие товары, разумеется, большей частью на футбольную тему. Жутко дорого.
Затем, экскурсовод повел нас через раздевалки футболистов, постоянно повторяя, что обстановка весьма аскетична, пока не убедился, что все прониклись осознанием сего факта. Меня раздевалки, душевые, массажные и прочее абсолютно не впечатлили. Фанаты футбола были в восторге.
Вначале мы вышли в нижнюю часть стадиона через выход, откуда, полагаю, перед началом матча выходят футболисты. Попали на площадку, на которой темнокожий футболист искусно жонглировал мячом, а восхищенные туристы клали денежку в кубок, стоящий посередине площадки. С этого места мы должны были восхититься колоссальностью сего сооружения.
А что бы уж совсем не осталось равнодушных, мы были подняты посредством лифта с лифтером внутри кабины, на самую высокую точку стадиона, откуда открывалась панорама всего многотысячного стадиона.
Вдоволь поплутав по стадиону, мы вышли наружу, подождали отоваривающихся, и коль скоро уже было за полдень, двинулись к автобусу. Обратно мы ехали по району отнюдь не фешенебельному, но именно в этом районе города были видны частью заброшенные, а частью просто неухоженные остатки его колониального прошлого …
Медленно продефилировали мимо знаменитого Самбодрома, который активно готовился к уже приближающемуся фестивалю …
Поскольку я его видел только по телевизору, и только во время фестиваля, то мне он показался не таким уж и большим и совсем не роскошным. Но, мы все знали, что пройдет совсем немного времени и он преобразится в нечто феерическое, бушующее, бурлящее неимоверно яркими красками костюмов и музыки, место. Самое веселое место на нашей планете. А пока он только готовился.
Мы въехали в более престижный район, сохранивший отпечаток прошлого. Архитектура некоторых домов являла собою некий симбиоз европейского шарма c южноамериканским колоритом …
… выражавшимся в ярко раскрашенной лепнине …
А вот дом, который напомнил мне один из домов в Париже …
Когда мы вывернули к небольшому скверу, я с удивлением обнаружил нечто римское, похожее на акведук …
…, оказавшееся на самом деле, железнодорожным мостом, по которому ходят электрички местного метро. Но назывался сей мост все же "Акведук Кариока" (Кариоки - так себя называют коренные жители Рио). Нижние арки этого строения в древнеримском стиле подпирали, стоящие попарно, био-туалеты. Отрадно было наблюдать, что в этой части города беспокоятся о его санитарном состоянии.
За этим многоарочным мостом, был виден последний пункт нашего сегодняшнего путешествия …
… некое футуристическое здание, оказавшееся к моему удивлению Кафедральным собором Сан Себастьян ду Рио де Жанейро. Я, признаться, привыкший к каноническим христианским постройкам, был несколько удивлен увиденным.
И мне уже не терпелось увидеть его поближе. Мы подъехали к зданию, и автобус, очередной раз плюнув туристами в сторону входа, откатился на стоянку, где и утвердился, устало посапывая пневматикой.
Ну очень необычное строение! Я вошел в прохладное лоно храма.
На улице был несусветная жара, а в храме было прохладно. Мне сказали, что это один из самый больших современных соборов в Южной Америке. С этим было сложно не согласиться, глядя на огромные витражи, и светящееся перекрестие высоко под куполом по центру огромного зала, откуда свисало деревянное распятие.
Если я все правильно понял, то в этом соборе все выстроено так, что максимально, что можно было сделать для комфорта, здесь делается естественным путем. Это касается и прохлады, и освещения. Здесь нет кондиционера, здесь нет искусственного освещения. Роль и того и другого играют "чешуйки", коими испещрены все стены этого удивительного здания от пола и до потолка. Эти "чешуйки" – фрамуги, через которые в зал поступает свет, и которые дают необходимую для охлаждения циркуляцию воздуха.
Чуть левее центра был виден гриб с бронзовой блестящей шляпкой. Это оказалась купель со святой водой.
А бронзовая шляпка гриба – крышка.
Чуть вдалеке стояла белоснежная, огороженная ремешками, карета …
… видимо, принадлежавшая какому-то из святых, а может и самому Святому Себастьяну. Перед каретой стоял стол, на коем лежали сделанные из воска части человеческого тела, какие-то мешочки и записки.
Как мне бегло объяснили, этот святой отвечает за здоровье. Вот жители и несут восковые копии того, что у них болит, с запиской с просьбой об исцелении. Это, как последняя инстанция. Что это? Снова проявление южноамериканского колорита? Есть ли такие ритуалы в европейских соборах? Не знаю. Может и есть, а может и нет.
Но, все. Пора было отправляться в обратный путь. Глядя в окно автобуса на проплывающие мимо улицы не было ощущения, что я вижу их в последний раз. Это еще одно из множества удивительных свойств этого города.
Автобус тихонько подкрался ко входу в отель. В вестибюле обнаружился ярко разодетый манекен, которого утром еще не было.
Ясен перец. На днях начинался фестиваль. Человек, не видевший это феерическое действо воочию, не имеет права писать о нем более двух-трех строк. По сему, я и не буду. Мы начали выгружаться из отеля в сторону автобуса, а на смену нам в отель начали пребывать туристы, приехавшие с одной целью – фестиваль самбы. Завидовал ли я им? Пожалуй, нет. Я получил достаточно впечатлений, чтобы в течении еще долгого времени упиваться осознанием того, что я прикоснулся к чему-то потрясающе удивительному. Я увозил с собою груз незабываемых ощущений. Этого мне было вполне достаточно … на первый раз.
Прежде чем мы расселись по своим местам во чреве автобуса, я еще успел сбегать на берег океана, и бросить в его воды несколько монеток, а за одно набрать полные туфли песка с пляжа Копакабана, который я благополучно и довез до самого дома.
И вот мы уже в автобусе. Вдруг подумалось: "Посидим на дорожку". Я на последок окидываю взглядом площадку перед отелем Софитель, …
… улицу, тянущуюся вдоль пляжа, которая вечером превращается в праздничный променад …
… автобус тронулся. Предстояла долгая дорога домой, в замерзший, с его пронизывающим влажным Северо-Западным ветром, с его непредсказуемой прибалтийской погодой, запорошенный снегом, Кёниг.
В окно я уже смотрел мало. Да вообще почти не смотрел. Только раз я долго всматривался в фигуру, застывшую на верхушке горы Корковадо.
Иисус-Искупитель. Сам того не осознавая, я просил у него благословения. Но не на дальнюю дорогу, а на возвращение сюда снова … в город под сенью его раскинутых в таком простом, но таком сердечном жесте, рук … значение которого, ускользнет разве только от людей равнодушных или лишенных воображения …
… "Дети мои".
По прошествии двух месяцев, я сижу дома в кресле с ноутбуком на коленках, в мучительных попытках перенести на экран хоть малую часть той гаммы ощущений, коими меня одарил город Рио де Жанейро. Это один из тех городов, о которых писать совершенно бесполезно, если не свести повествование к сухому описанию достопримечательностей. Только побывав там, и окунувшись в его бурлящий событиями водоворот, можно в полной мере ощутить его притягательность. Ощутить можно, описать нельзя. А мои жалкие попытки это сделать, только усугубляют ситуацию. И это еще одна особенность этого удивительного места на нашем очень непростом земном шарике.
Так почему же Рио де Жанейро – город крайностей? Быть может потому, что там крайняя бедность соседствует с роскошью? Возможно. Или, может потому, что в силу своего географического положения и особенностей природы он всегда балансирует на грани, но ни когда не унывает? Возможно. А может потому, что если все хорошо и его не сотрясают природные или политические катаклизмы, то там каждый день праздник, а фестиваль лишь его видимое воплощение? Возможно. Честное слово … я не знаю. Знаю лишь одно – каждый, приехавший в Рио де Жанейро, находит в нем свою крайность.
Этот удивительный город подарил мне самое ценное, что у него есть. Теперь, если на душе тоскливо - жуть, на работе все не ладится - мрак, за окном погода - дрянь, полночи ворочаешься - не заснуть, я перебираю фотографии, вспоминая Рио. И снова пальмы, и снова горы, и снова печет яркое солнце – пот по щекам, соль океана щиплет глаза, ярких расцветок попугаи размером с индюка, вкус свежего сока зеленого кокоса, белозубые улыбки темнокожих нимф, сладковатый запах в ночном жарком мареве … И я радуюсь, что оставил где-то на прибрежном мелководье Копакабаны несколько монеток, и успел попросить у Христа благословения … правда, не ведаю, получил ли я его. Но, это уже не важно. Ведь Рио де Жанейро теперь ни чем из души не вытравить.
Ну вот ... На этом, собственно, и все.
*****
Переходы к другим частям очерка:
Часть 1: Урка - Сахарная Голова
Часть 2: Корковадо - Христос Спаситель
Часть 3: Marius Degustare Crustaceos
Часть 4: Вилла Риззо
Часть 5: Остров Бернарду
*****